Таргетная терапия при раке молочной железы

При раке молочной железы (РМЖ) для выбора системного лечения врачу нужно знать не только стадию заболевания. Некоторые белки и молекулы в опухолевых клетках могут быть «мишенями» для лекарств. Так работает таргетная терапия: действует на конкретные вещества в клетке ^1–3. Чтобы выбрать препарат, доктор назначает анализы и изучает свойства опухоли человека.

Опухоли растут благодаря тому, что молекулы внутри клетки и на ее поверхности обмениваются сигналами. Некоторые из них можно использовать как мишень для таргетного лечения: например, заблокировать белок, который передает сигнал к росту. В результате опухолевая клетка будет медленнее расти или погибнет ^{2, 3}.

Чтобы подобрать такое лечение, ищут определенные белки или генные мутации ^{2, 3}. Это могут делать разными способами, например:

• При помощи иммуногистохимического исследования (ИГХ) в опухоли ищут рецепторы к половым гормонам — эстрогенам и прогестерону.
• Молекулярно-генетическими методами в образцах опухоли или крови выявляют мутации, например изменения в генах PIK3CA, BRCA1/2 или ESR1 ^{1, 4–6}.
  
  

На основании полученных данных можно предположить, будет ли работать та или иная терапия. Однако сам по себе результат теста не означает, что нужен таргетный препарат. При назначении врач учитывает многие факторы, в том числе стадию болезни, линию лечения и состояние человека ^1–3.

После биопсии или операции в патоморфологическом заключении обычно указывают основные параметры: есть ли в клетке рецепторы к эстрогенам, прогестерону, HER2 и уровень Ki-67. Именно эти показатели в первую очередь помогают выбирать системную терапию ^{1, 4}.

Опухоль может быть одновременно ER+, PR+ и HER2+: такой рак называют тройным позитивным. Если рецепторов нет ни к одному белку — трижды негативным ^{1, 3}. Бывают и другие варианты.

При гормонположительном РМЖ под воздействием гормонов опухолевые клетки активно растут. Чтобы замедлить этот процесс, врачи научились блокировать действие гормональных сигналов. В некоторых случаях такую терапию усиливают таргетным препаратом, чтобы дополнительно сдерживать деление опухолевых клеток ^1–3. Нужна ли такая комбинация, зависит от стадии заболевания, риска рецидива и особенностей опухоли.


При раннем HR+ HER2− РМЖ после операции обычно назначают эндокринную терапию. При высоком риске рецидива к ней могут добавлять препараты, которые блокируют белки CDK4 и CDK6. Эти вещества участвуют в делении клеток. Такое лечение подходит не всем: решение зависит от стадии, степени поражения лимфоузлов и других факторов ^{3, 4}.

При метастатическом HR+ HER2− РМЖ. В такой ситуации препараты, блокирующие белки CDK4 и CDK6, назначают почти всегда ^{1, 2}.

Если болезнь прогрессирует, для принятия следующего решения могут понадобиться дополнительные данные. Показатели не исследуют «все сразу»: выбирают те тесты, результат которых может изменить лечение на конкретном этапе ^{1, 2, 7}.

HER2–рецептор находится на поверхности клетки. Если HER2 слишком много, клетка получает избыточные сигналы к росту и делению. В такой ситуации могут использовать анти-HER2-препараты ^{3, 8, 10}.

• Моноклональные антитела связываются с HER2 на поверхности опухолевой клетки и нарушают передачу сигнала от него ⁹.
• Ингибиторы тирозинкиназы блокируют передачу сигнала внутри клетки ^{2, 3}.
• Антитело-лекарственные конъюгаты соединяют антитело, распознающее мишень, с противоопухолевым компонентом и доставляют его к опухолевым клеткам ^{2, 3}.

Если опухоль одновременно HR+ и HER2+, врач может назначить гормональную и анти-HER2-терапию в одной линии ^{1, 2}. Ее могут назначать до операции, после нее или на обоих этапах — в зависимости от стадии и ответа опухоли на лечение. При метастатическом РМЖ она становится одним из основных компонентов лекарственной терапии и может сочетаться с химиотерапией или гормональной терапией ^1–3.

При тройном негативном РМЖ ER, PR и HER2 отрицательны, поэтому гормональная и классическая анти-HER2-терапия не подходят. Однако у опухоли могут быть другие особенности, которые помогают подобрать лечение ^{1, 2, 9}.

Например, при мутациях в гене BRCA1/2 врач может рассмотреть препараты, блокирующие систему восстановления ДНК. При раннем РМЖ их назначают в отдельных ситуациях с высоким риском рецидива, при метастатическом — как один из вариантов системной терапии ^{1, 2, 7, 9}.

Другой возможной мишенью становится белок TROP-2. При метастатическом тройном негативном РМЖ после предшествующего лечения могут применяться направленные на него антитело-лекарственные конъюгаты ^{2, 9}.

Биологические характеристики опухоли со временем и под влиянием лечения могут изменяться. Поэтому результаты, полученные во время установления первичного диагноза, не всегда остаются актуальными после рецидива или метастазирования ^{1, 2}.

Если из нового очага можно безопасно взять биопсию, врач назначит исследование. В ткани заново определят ER, PR, HER2 и Ki-67. Эти результаты могут изменить план лечения: например, показать, что опухоль приобрела или утратила чувствительность к определенной терапии ^{1, 2}.

Таргетные препараты действуют на определенные молекулярные механизмы, но также могут вызывать нежелательные явления. Их профиль зависит от класса препарата: при одной терапии контролируют функцию сердца, при другой — показатели крови, работу печени или уровень глюкозы. Для некоторых антитело-лекарственных конъюгатов важен контроль симптомов со стороны легких ^{1, 9, 10}.

До начала лечения стоит уточнить, какие обследования потребуются и при каких симптомах нужно связаться с врачом раньше планового приема.

Таргетная терапия при РМЖ — не один «современный препарат», а несколько подходов, рассчитанных на разные биологические мишени. Логика выбора такая: сначала определяют характеристики опухоли, затем находят клинически значимую мишень, после этого решают, подходит ли препарат и на каком этапе лечения его лучше использовать ^{1, 2, 9}.

M-RU-00014686 Сентябрь 2026 г.